Завтрак в отеле. Пешеходная экскурсия по центру города с осмотром ротонды "Пагода семи дней", где установлен самый большой в Европе молитвенный барабан – "кюрде" с 75 миллионами мантр, скульптурных композиций, статуи Будды Шакьямуни, Алтн Босх - Золотых ворот. Посещение памятника Александру Сергеевичу Пушкину: Калмыцкая тема отражена в ряде произведений Пушкина, так как калмыки уже были более двухсот лет подданными России, сражались с ее врагами и верно охраняли южные границы государства. Калмыцкая конница участвовала в Северной войне на различных направлениях боевых действий, в схватках с крымскими и кубанскими татарами, а также в персидском походе Петра I; громкую славу стяжали калмыцкие кавалерийские полки и в Отечественной войне 1812 года. "Александр Сергеевич Пушкин, наш народ о тебе поет. От Архангельска и до Кушки - каждый знает имя твое. Ты прославил народ наш великий на века, на тысячу лет. Ты по-русски писал, но калмыки называют тебя: "Наш поэт" написал калмыцкий поэт Морхаджи Нармаев. Памятник великому русскому поэту установлен в центре города Элиста. Солнце русской поэзии, Александр Сергеевич Пушкин был очень хорошо знаком с калмыками. Во время военного похода в Арзрум 1829 года он встречался с калмыками, результатом чего было известное стихотворение "Калмычке" и воспоминания о встрече. В 1833 году Александр Сергеевич завершает работу по книге История Пугачевского бунта, где часто упоминает о роли калмыков в нем. В 1836 году поэт пишет известное стихотворение "Памятник", со строками "И друг степей калмык…" Разумеется, в творчестве Пушкина упоминаний о калмыках гораздо больше, чем перечислено, и их выявление и анализ — поле деятельности академических ученых. Пушкин об ойратах-калмыках. Его восхищение ойратской девушкой. Как ойратской девушке заставить великого поэта написать о себе. Как известно, великий/величайший русский поэт Александр Сергеевич Пушкин довольно хорошо разбирался в истории ойратского -калмыцкого народа, доказательством чему служат как его заметки при подготовке рукописи исторического романа "Капитанская дочка", так и такой факт, что его друг - "первый российский китаист" Иакинф (Бичурин) специально для понимания Пушкиным ойратов как народа снабдил его еще не вышедшим в печать рукописным вариантом своего сочинения "Историческое обозрение ойратов или калмыков с XV столетия до настоящего времени" (издано в 1834 г., "Капитанская дочка" опубликована в 1836 г.). Также довольно широко известно, что Александр Сергеевич Пушкин посещал ойратские кочевья во время своего путешествия на Кавказ. В этой связи попробуем привести некоторые сведения о представлении ойратов - калмыков в произведениях Пушкина. Начнем, пожалуй, с уже упомянутой "Капитанской дочки", с ойратско-калмыцкой сказки, которую руководитель крупного восстания 1773-1775 годов Емельян Иванович Пугачев по пушкинскому сюжету поведал герою исторической повести: "Слушай, — сказал Пугачев с каким-то диким вдохновением. — Расскажу тебе сказку, которую в ребячестве мне рассказывала старая калмычка. Однажды орел спрашивал у ворона: скажи, ворон-птица, отчего живешь ты на белом свете триста лет, а я всего-навсе только тридцать три года? — Оттого, батюшка, отвечал ему ворон, что ты пьешь живую кровь, а я питаюсь мертвечиной. Орел подумал: давай попробуем и мы питаться тем же. Хорошо. Полетели орел да ворон. Вот завидели палую лошадь; спустились и сели. Ворон стал клевать да похваливать. Орел клюнул раз, клюнул другой, махнул крылом и сказал ворону: нет, брат ворон; чем триста лет питаться падалью, лучше раз напиться живой кровью, а там что бог даст! — Какова калмыцкая сказка?" Не комментируя далее этой ойратской сказки, где симпатии наши конечно полностью на стороне орла (и где Пушкин выступил хорошим фольклористом, кстати), перейдем к истории общения Пушкина и восемнадцатилетней представительницы ойратского народа во время его краткого пребывания в ойратских кочевьях, цитируя воспоминания самого Александра Сергеевича (из его личного дневника, запись за май 1829 г.): "На днях, покамест запрягали мне лошадей, пошел я к калмыцким кибиткам (т. е. круглому плетню, крытому шестами, обтянутому белым войлоком, с отверстием вверху). У кибитки паслись уродливые и косматые кони, знакомые нам по верному карандашу Орловского. В кибитке я нашел целое калмыцкое семейство; котел варился посредине, и дым выходил в верхнее отверстие. Молодая калмычка, собой очень недурная, шила, куря табак. Лицо смуглое, темно-румяное. Багровые губки, зубы жемчужные. Замечу, что порода калмыков начинает изменяться, и первобытные черты их лица мало-помалу исчезают. Я сел подле нее. "Как тебя зовут?" — "Сколько тебе лет?" — "Десять и восемь". — "Что ты шьешь?" — "Портка". — "Кому?" — "Себя". — "Поцелуй меня". — "Неможна, стыдно". Голос ее был чрезвычайно приятен. Она подала мне свою трубку и стала завтракать со всем своим семейством. В котле варился чай с бараньим жиром и солью. Не думаю, чтобы кухня какого б то ни было народу могла произвести что-нибудь гаже. Она предложила мне свой ковшик, и я не имел силы отказаться. Я хлебнул, стараясь не перевести духа. Я просил заесть чем-нибудь, мне подали кусочек сушеной кобылятины. И я с большим удовольствием проглотил его. После сего подвига я думал, что имею право на некоторое вознаграждение. Но моя гордая красавица ударила меня по голове мусикийским орудием*, подобным нашей балалайке. Калмыцкая любезность мне надоела, я выбрался из кибитки и поехал далее. Вот к ней послание, которое, вероятно, никогда до нее не дойдет…" Не комментируя впечатлений Пушкина относительно ойратской кухни (и вредности курения, как и потребления алкогольных напитков, для всех читателей), отметим, что удар, скорее всего, домброй, подвиг Александра Сергеевича менее чем через неделю после события обогатить русскую литературу таким стихотворением, как "Калмычке": Александр Сергеевич Пушкин – стихотворение "Калмычке": Прощай, любезная калмычка! Чуть-чуть, назло моих затей, Меня похвальная привычка Не увлекла среди степей Вслед за кибиткою твоей. Твои глаза, конечно, узки, И плосок нос, и лоб широк, Ты не лепечешь по-французски, Ты шелком не сжимаешь ног, По-английски пред самоваром Узором хлеба не крошишь, Не восхищаешься Сен-Маром, Слегка Шекспира не ценишь, Не погружаешься в мечтанье, Когда нет мысли в голове, Не распеваешь: Ma dov'è , Галоп не прыгаешь в собранье... Что нужды?— Ровно полчаса, Пока коней мне запрягали, Мне ум и сердце занимали Твой взор и дикая краса. Друзья! не всё ль одно и то же: Забыться праздною душой В блестящей зале, в модной ложе, Или в кибитке кочевой? Знакомство с творчеством Кугультинова Давида Никитича – советским российским поэтом, классиком калмыцкой литературы, военный корреспондент, народный поэт Калмыкии, член Союза писателей СССР. Давид Никитич Кугультинов (Кугультин Дава) родился 13 марта 1922 года в калмыцком селе Абганер Гаханкин, в семье школьного учителя. На формирование Кугультинова как поэта большое влияние оказал калмыцкий национальный эпос "Джангар". В 12 лет он издал первое стихотворение (а темой был колхозный труд) и получил в подарок томик Карла Маркса. В 18 лет юношу приняли в Союз писателей, а в 1941 году он ушел на фронт. В мае 1944 года был отозван с фронта в рамках депортации калмыков и сослан в Сибирь. День Победы встретил в концлагере. В дальнейшем около 15 лет находился в ссылке в заполярном Норильске. В 1956 году Давид Никитич был реабилитирован, восстановлен в рядах КПСС и Союза писателей СССР, на следующий год он вернулся назад в Калмыкию. В 1957 году в составе инициативной группы он принимал активное участие в возобновлении автономии Калмыкии. В 1960 году экстерном с отличием окончил Литературный институт имени М.Горького в Москве. Занимался литературной работой в Элисте, возглавил Союз писателей Калмыкии. С середины 1960-х годов, в связи с выходом в свет сборника стихов "Я твой ровесник", поэзия Кугультинова получила широкую известность. Союзом писателей СССР сборник был выдвинут на соискание Ленинской премии, а в 1967 году поэту присудили Государственную премию РСФСР имени М.Горького. В начале 1970-х годов Кугультинов стал секретарём правления Союза писателей РСФСР, а затем членом правления Союза писателей СССР. В 1976 году его книга стихов "Зов апреля" была отмечена Государственной премией СССР. Жизненный опыт поэта, разделившего судьбу своего народа, определил основные мотивы его творчества: неподкупность, честность и свобода. В поэзии Кугультинова наряду с глубоким философским осмыслением действительности всегда присутствует гуманистический подход, традиционно присущий великой русской литературе, российской культуре. Как ты прекрасна, степь моя, в апреле! Хрустально-звонкий воздух, и простор, И колокольчик – жаворонка трели!.. Ты – музыка, чьи звуки с давних пор Какой-то гений, в неизвестность канув, Переложил на живопись тюльпанов. Как счастлив я, что голос твой пойму, Что человек я, что душе все чаще Доступна радость красоты щемящей… Иль человек я только потому, Что внемлет скрытой музыке душа?.. О жизнь, как ты щедра!.. Как хороша! Один в степи – совсем не одинокий! Со мной – полынный воздух и простор Земли родной. Как великан высокий, Равнину вижу всю – до дальних гор. Моя душа вселенную вбирает, Не ведая запретов и преград. У вечности нет ни конца, ни края! Со мной Вчера и Завтра говорят Сегодня, здесь! И мирозданья частью Я становлюсь, как птицы и трава. Нет, я не одинок – со мною степь и счастье Сказать о ней заветные слова. ПЕРВАЯ УДАЧА Дайте, дайте первую удачу! Пусть в себя поверит человек! Пусть в приливе радости горячей Ощутит себя потомком всех, Кто творил, кто сделал мир богаче… Дайте, дайте первую удачу! .. Дайте, дайте первую удачу! .. Чтобы, гордость юную не пряча, Человек, как молодой орёл, Прянул в небо и себя обрёл, Путь свой во вселенной обознача!.. Дайте, дайте первую удачу! Обед в кафе города (входит в стоимость). Посещение центрального Хурула "Золотая Обитель Будды Шакьямуни", участие в ежедневном молебне. Крупнейший буддийский храм в России и Европе был торжественно открыт в столице Республики Калмыкия 27 декабря 2005 года после визита в Элисту духовного лидера буддистов Его Святейшества Далай-ламы XIV, состоявшегося в конце ноября 2004 года. Ранним утром 1 декабря, перед отлетом в Индию, Его Святейшество Далай-лама провел краткую церемонию освящения места строительства будущего храма в самом центре Элисты. С благословения Его Святейшества Далай-ламы XIV Центральный калмыцкий хурул "Золотая обитель Будды Шакьямуни" становится одним из важнейших центров развития буддизма в мире. Посещение национального музея им. Н.Н. Пальмова. Музей был создан 25 марта 1921 года при архивно-музейной секции отдела образования. Экспозиция была основана на коллекциях, собранных учеными-историками Николаем Николаевичем Пальмовым и Павлом Сергеевичем Рыковым. Возглавил объединенную секцию Николай Пальмов. В конце года музей и архив были разделены и Николай Николаевич остался управлять архивом. Для широкого посетителя музей открылся только в 1931 году. В то время он занимал два небольших здания на улице Сусеева. В настоящее время музей насчитывает около 70 тысяч единиц хранения. Экспозиционные площади музея составляют более 1500 кв.м. В экспозиционных залах подробно представлена история, этнография, культура калмыцкого народа, предметы буддийского культа и старокалмыцкого искусства, а также современное изобразительное искусство Калмыкии. Посещение музея кочевых народов. Музей ойрат-монгольской кочевой культуры - первый интерактивный музей в Элисте. В монгольской юрте, где разместился музей, гости смогут ознакомиться с предметами быта кочевников, с укладом кочевой жизни, послушать рассказ об империи Чингисхана, об истории ойрат-монголов, о традициях и культуре монгольских кочевых народов. Гости музея смогут полностью погрузиться в быт кочевников: увидеть оружие, доспехи, одежду кочевников, их музыкальные инструменты, сделать фото в монгольской одежде, пострелять из монгольского лука, поиграть в монгольские игры Презентация "ТОДО БИЧГ" - старокалмыцкая вертикальная письменность ЯСНОЕ ПИСЬМО. Тодо бичиг — это традиционная письменность, созданная на основе классического монгольского алфавита в 1648 году ойратским ученым и просветителем Зая-Пандитой (монг. Огторгуйн Далай; тиб. Намхайджамцо). Название этой письменности буквально переводится как “Ясное письмо”, ведь в отличие от других монгольских систем письма именно Тодо бичиг наиболее понятен и лёгок для чтения. Исконно ойраты проживали в Западной Монголии, в 1609 году часть из них откочевала в Поволжье и основала Калмыцкое ханство, на землях которого и располагается современная республика Калмыкия. Зая-Пандита приезжал в калмыцкие земли дважды и во время второго визита в 1655 году (спустя семь лет после создания им Тодо бичиг) привёз с собой свои труды на письменности нового образца. Что сподвигло Зая-Пандиту на создание “Ясного письма”? Во-первых, ойратам было необходимо иметь свою письменность. Такая необходимость была обусловлена образованием ойратского государства (Джунгария) между Монголией, Китаем и Тибетом. Во-вторых, буддийская литература, которая издавалась на классическом монгольском языке, была крайне малопонятна не только ойратам, но и самим монголам. Собственная понятная письменность помогла распространению буддизма среди ойратов. В-третьих, существовала необходимость в международной и деловой переписке между ойратскими государствами - Джунгарией, Торгутским ханством (Калмыкия), Хошудским ханством (Тибет) - и зависимыми государствами (казахские джузы, киргизские княжества, телеуты). В-четвёртых, Зая-Пандита преследовал цель объединения ойратских и монгольских княжеств в культурном, религиозном, а затем и в политическом плане. Чем Тодо бичиг отличается от других письменностей? Похоже ли это письмо на китайские иероглифы? Основной особенностью Тодо бичиг и остальных монгольских письменностей является вертикальное написание слов сверху вниз и чтение текста слева направо. Японская, китайская и корейская письменности, например, могут писаться как вертикально, так и горизонтально. Но написание исключительно сверху вниз свойственно только системе писем монгольских народов. В частности, в эту систему входят собственно монгольская письменность, используемая на территории нынешней Монголии и Внутренней Монголии в КНР, а также в Бурятии; ойратская (Тодо бичиг, или Ясное Письмо) в Калмыкии и Синьцзяне. Изучив в полной мере Тодо бичиг, вы сможете безошибочно говорить на калмыцком языке и не допускать ошибок в ударениях, а также с легкостью понимать традиционный и современный монгольский. Да и изучение санскрита и тибетского не покажется таким уж сложным. Фотосессия в национальных калмыцких костюмах. Свободный вечер. Ужин оплачивается самостоятельно. | 
